1792 год. Мадрид. Всесильные инквизиторы с подозрением вертят в руках гравюры Франсиско Гойи. Фривольность некоторых работ вызывает закономерные вопросы – кто таков? имеет ли связи? Брат Лоренцо готов поручиться за художника, он сам позирует Гойе для портрета. К тому же Франсиско желанный гость в покоях короля Карла IV... Дочери купца Иньес вменяется в вину иудейское вероисповедание. Под пытками бедная девушка подписывает признание. Гойя, рисовавший Иньес, обращается за помощью к Лоренцо. После встречи с заключённой, монах бежит во Францию. 15 лет спустя он вернётся на родину в качестве революционера-просветителя. Потерявшая разум Иньес будет утверждать, что у неё забрали ребёнка, ребёнка Лоренцо…

Снимать фильмы о жизни замечательных людей Милошу Форману приходилось уже не раз. "Амадей", "Народ против Ларри Флинта", "Человек на Луне" – звенья одной «биографической» цепи. При многочисленных формальных различиях во главу угла там ставилась Личность, перипетии судьбы которой Форман взвешивал, измерял, изучал под микроскопом. Судя по названию – "Призраки Гойи" – нечто подобное ожидало зрителя и на этот раз. Линия жизни великого Франсиско Хосе Гойи и вправду очень интересна, но, как ни странно, Милош Форман решил поговорить о другом: об исторической эпохе, о человеке в смутные времена перемен, о неоднозначности революционных свершений и т.д. Все эти "думы о вечном" поначалу кажутся не более чем фоном сюжетной интриги, но когда повествование окончено, понимаешь – антураж для умудренного сединами режиссёра куда важнее очередной мелодраматической истории о несчастной матери-одиночке, беглеце-монахе и оглохшем живописце. А очевидный в таких случаях вопрос – почему именно Гойя? – так и останется без ответа.

По большому счёту, выбор Формана продиктован не персоной, а окружающим контекстом, в котором этой персоне посчастливилось жить и творить. Естественно, режиссёр не забывает о сюжете, в этом компоненте Форман по-прежнему хорош (в соавторах сценария сам Жан-Клод Каррьер, поработавший на своём веку с Бунюэлем, Годаром, Вайдой, Шлендорфом, Осимой, Луи Малем). Всё это подано с учтивостью и спокойствием, без огрехов-помарок, но и без былого задора, какой-то едва уловимой чертовщинки. Форман осмысливает, размышляет, анализирует. Тут лучше не мешать.

«Призраки Гойи» – классический пример «позднего» творчества выдающихся режиссёров, когда ждать чего-то новаторского и дерзкого уже не приходится, и остаётся лишь благодарить автора за профессионализм и высоко заданную планку. «Призраки…» хороши в отрыве от фильмографии Формана, восхититься картиной можно лишь по незнанию этапных работ этого мастера. Сравнивая же, понимаешь, что великий Милош снял фильм, режиссёром которого мог быть почти любой талантливый подмастерье.

(с) Станислав Никулин